— Как вымоешься, надень одно из этих платьев, — сказала Мемни, указав на несколько льняных платьев, переброшенных через веревку. — Закончишь прислуживать, придешь сюда, снимешь платье, выстираешь в тазу.

Дар закончила мытье и выбрала себе платье.

— Что мне надо будет делать?

— Подавать оркам еду. Они сидят. Мы прислуживаем. Это как церемония. Просто подражай мне. А когда будешь подавать еду, говори: «Муута-йер-рат-тас-аффа».

— Что это значит?

— Кто знает? Но это важно, — сказала Мемни. — Если забываешь так говорить, орки бесятся. Тебе это ни к чему. Я видела, как один из них за это убил человека. Одним ударом. Даже не знаю точно, хотел ли он его убить. Они такие.

— Мемни! — крикнула одна из женщин. — Хватит болтать с паленкой. Пора за работу!

Мемни быстро сбросила одежду. На теле у нее тоже темнели синяки.

После того как она вымылась и надела чистое платье, все женщины вышли из шатра. Еда, которую следовало подавать, уже была готова. В ушки большого котла была вдета палка, чтобы его могли нести две женщины. Еще стояли корзины с дымящимися сваренными кореньями. Женщины брали еду и медленной процессией шли к кругу, огороженному ветками. Мемни и Дар пришлось нести котел. Ухватившись за свой конец палки, Мемни застонала от напряжения.

— Никто не любит прислуживать, — сказала она. — Особенно подавать кашу. Когда закончим работу, нам останутся одни объедки. Но у меня есть мой солдатик. Так что…

— Тс-с-с! — прошипела одна из женщин, когда они вошли в круг, обрамленный ветками.

Женщины прошли мимо конических шалашей во внутренний круг. Там рядами, скрестив ноги, молча сидели орки. Женщина, возглавлявшая процессию, громко произнесла:

— Саф нак ур Мутц ла.

Басовитые голоса отозвались в унисон:

— Шашав Мут ла.

Для Дар голоса орков прозвучали подобно реву горной лавины. Страх и ужас, испытанные ею при первом взгляде на Гарга-тока, вернулись, стоило ей только увидеть страшные рожи. Орки отличались друг от друга, но все они были нечеловечески ужасны. Звериные глаза сверкали, как у кошек в сумерках.