Его напарник смерил Дар оценивающим взглядом:
— От тебя никакого толку?
Дар покраснела. Солдат заржал и сам ответил на свой вопрос:
— Ну, кое для чего ты хороша.
— Не то что ты, Тэм, — пошутил мердант.
Остальные расхохотались.
— Моя-то мать хотя бы поплакала, когда меня забирали, — буркнул Тэм. — А там я только сухие глаза видал.
— Не то что вчера.
— Угу, — кивнул мердант. — Бери таких, о которых горевать не станут, — я так толуму и сказал. Эй, пташка, а ты по своим станешь горевать?
Дар промолчала.
— Может, она рада, что ушла от этой кучи дерьма, — сказал один солдат.
— Во-во, — согласился другой. — Воином быть славно.
Первый рассмеялся.
— Особливо ежели ты баба.
— Я ничего не слыхала про войну, — проговорила Дар. — Когда она началась?
Мердант усмехнулся.
— Еще бы, ты ж среди камней жила. Король воюет с того самого дня, как его короновали. Так что набор в войско идет постоянно.
— А за что король воюет?
— За что пожелает. Я только приказы исполняю.
— А я что делать буду?
— Еду готовить.
— Вы такой путь проделали, чтобы повариху найти?
— Командир нашего толума захотел горских девушек набрать. Сказал — крепкие они, здоровые.
Дар обвела взглядом мерданта и солдат. Вид у них был такой, словно живется им несладко.
«Чтобы с ними служить, нужны сильные женщины», — подумала она.
И все же по взгляду мерданта Дар поняла, что он говорит не всю правду.
— Долго я буду служить? — спросила она.
— Недолго, — ответил мердант, не глядя на нее.
Какое-то время дорога была знакомая. Она пересекала долину, взбиралась па дальний горный кряж и шла вдоль него. А к полудню отряд покинул горы и спустился в извилистую лощину, где Дар прежде никогда не бывала. В низинах с деревьев уже облетела листва. Остановились у речки, наскоро перекусили — и пошли дальше. Во второй половине дня, когда было еще светло, добрались до стоянки. Толум расхаживал по поляне, где паслась его лошадь. Неподалеку стояли несколько солдат. Один следил за небольшим костерком. Чуть дальше на земле, прислонившись спиной к дереву, сидела светловолосая женщина.