Станислав ЛЕМ

СОБЫСЧАС

Как-то раз под вечер пришел знаменитый конструктор Трурль к своему приятелю Клапауциусу грустный и задумчивый, а когда попробовал тот его развеселить, рассказывая наисвежайшие кибернетические анекдоты, Трурль вдруг сказал:

- Прошу тебя, не пытайся превратить мое подавленное настроение в игривое, ибо грызет меня мысль столь же правдивая, сколь и печальная: пришел я к выводу, что за всю нашу столь деятельную жизнь не совершили мы ничего ценного!

Сказав это, окинул он взглядом, полным осуждения и отвращения, стены кабинета Клапауциуса, увешенные богатой коллекцией медалей, грамот и почетных дипломов в золоченых рамках.

- На чем же столь строгий приговор основан? - спросил, становясь серьезным, Клапауциус.

- Сейчас объясню. Мирили мы враждующие королевства, строили для монархов, власти жаждущих, тренажеры, создавали машины для рассказывания сказок и для охоты, одолевали мы коварных тиранов и галактических разбойников, что на нас нападали, но всем этим только себе удовольствие доставляли, себя в собственных глазах возвеличивали, а для вселенского блага ничего почти не сделали. Все наши деяния, направленные на улучшение жизни народов, на которых мы в наших межпланетных странствиях натыкались, ни разу не привели к состоянию с_о_в_е_р_ш_е_н_н_о_г_о с_ч_а_с_т_ь_я. Вместо решений радикальных и идеальных создавали мы только их видимость, протезы да суррогаты, и заслужили поэтому титул фокусников от онтологии, ловких софистов-практиков, но не звание _л_и_к_в_и_д_а_т_о_р_о_в _з_л_а.

- Всякий раз, когда я слышу, как кто-нибудь рассуждает о программировании _м_и_р_о_в_о_г_о _с_ч_а_с_т_ь_я, у меня мурашки по спине бегают, - ответил Клапауциус. - Опомнись, Трурль! Разве не знаешь ты бесчисленных примеров дел, которые с того же начинались и в руины обратились, наиблагороднейшие намерения под собой похоронив? Разве не помнишь ты о трагической судьбе отшельника доброго, который пытался осчастливить космос с помощью препарата под названием "альтруизин"?