Пауза затягивалась, и госпожа ди Минервэ решила, что ей надо сказать что-нибудь, чтобы не показаться невежливой. Она сказала первое, что пришло на ум:

- Вы кто?

Великий воин задумчиво качнулся на каблуках, пытаясь осмыслить происходящее. Увы, происходящее осмыслению никак не поддавалось, а потому он решил прибегнуть к тактике, обычно не подводившей его в борьбе с собственной убийственной яростью.

- Я - тот, кто только что взял штурмом этот город, - с безупречной вежливостью ответил Завоеватель, позволив ироничным интонациям лишь слегка проглянуть в уверенном спокойствии своих слов.

- Чушь, - возмутилась Совёнок, - Лаэссэ нельзя взять штурмом. Великий город всегда сам по себе, вне всех остальных миров и их конфликтов. Это все знают.

Арбалетчики оккупационной армии, державшие её под прицелом, прищурились. За их спинами дымилась разбитая попаданием многочисленных снарядов площадь, и подтаскивали таран к наглухо закрытым воротом Академии. Завоеватель потёр небритый подбородок, и чуть сдвинул в сторону шлем, ощущая, что мозги начинают вновь работать после отупляюще-кровавой лихорадки последних дней.

- Я тоже сам по себе, - пожал он плечами, - Это тоже все знают.

Совёнок серьёзно обдумала подобное заявление. Поудобнее перехватила книгу.

- Возможно, - признала она, наконец, вероятность подобной гипотезы, - Но людям, по сравнению с неживыми предметами, довольно трудно быть самим по себе, и в то же время позволять столь многому оказывать на себя влияние. Это требует определённого опыта. Вы пока слишком молоды.

- Понятно, - кивнул Завоеватель, которому аура мощи, исходящая от этого нелепого, всколоченного существа мешала махнуть рукой на происходящее. Искушение приказать арбалетчикам выстрелить стало почти непереносимым. Мелькнула даже мысль отправить сообщение ожидающим за городскими стенами ясным, но тут же была отброшена, - И когда же я смогу стать... как вы выразились...?