И этот год не стал исключением из череды этих сумасбродных, горячечных лет его правления. Страна похожа на жерло вулкана. Слухи, бунты, восстания, партизанское движение, предательства в высших кругах власти.

Постоянное давление снаружи и такое же дикое давление изнутри.

Рене закрыл глаза, чтобы не видеть довольную, сальную морду гринго, который сидел в кресле напротив.

Личный секретарь, присланный из далекой страны для "помощи в выводе страны из кризисной ситуации". Так называлась фактическая оккупация, на которую обрек свою страну сам президент. Тогда, несколько лет назад, казалось, что иного выхода нет. Казалось, что ненависть народа, не оформившаяся, слава Богу, и еще не отлитая в пули, выплеснется из влажной тьмы джунглей и затопит собой президентский дворец. Сметет виллы в Сукре, измажет кровью улицы Ла-Паса... Именно тогда появился этот наглый, толстый хозяйчик с Севера, который знал, что делать, знал, как, когда и что сказать народу, как и когда надавить на Профсоюзы, чтобы рабочие заколебались и не взяли вместо лопаты винтовки "Гаранд". Дьявол, этими винтовками наводняет черный рынок именно та страна, которая взялась выводить нас всех из кризиса... Кто тогда, черт возьми, создал этот кризис?

Потом были годы кровавого хаоса, когда вся армия и рейнджеры и вся другая иноземная рать гонялась по всей стране за семнадцатью кубинцами во главе с неутомимым революционером со странной кличкой "Че". И еще многие и многие месяцы информационной войны...

"Господи, как не хочется вспоминать.

Ведь не на работу лечу. Отдыхать... Хотя какой отдых? Даже на короткий миг нельзя покинуть страну, какой может быть отдых...

Попробуй ослабить эти вожжи власти, как тут же появится какой-нибудь генералишка, который объявит себя диктатором."

Рене Баррьентос припомнил щучью физиономию Уго Бансера... Да, такой не спустит.