– Конечно же, нет, – ответил Кирк. – Но, по крайней мере, они смогут покоиться в мире.

– Мне отмщение, и аз воздам, сказал Господь, – почти прошептал Спок. Оба мужчины испуганно уставились на него.

Наконец Кирк сказал:

– Это правда, мистер Спуск, что бы это ни означало для человека другого мира, вроде вас. Я ищу не отмщения. Я ищу справедливости и предотвращения. Кодос убил четыре тысячи человек, и пока он на свободе, он может снова устроить резню. Но еще учтите, Каридан – такое же человеческое существо, как и все мы, и обладает теми же правами. Он заслуживает той же справедливости. И если это возможно, с него необходимо снять все подозрения.

– Я не знаю, что хуже, – произнес Мак-Кой, переводя взгляд со Спока на Кирка, – человек-машина или капитан-мистик. Идите оба к черту и оставьте меня с пациентом.

– С радостью, – ответил Кирк. – Я собираюсь побеседовать с Кариданом, не обращая внимания на его правило не давать интервью. Он может попытаться убить меня, если ему захочется, но при этом ему придется уложить и моих офицеров.

– Короче, – произнес Спок, – вы считаете, что Каридан – это Кодос.

Кирк поднял руки.

– Конечно же, мистер Спок, – сказал он. – Неужели я настолько туп, чтобы так не думать? Но я хочу в этом убедиться. Это единственное определение справедливости, которое мне известно.

– Я, – произнес Спок, – назвал бы это логикой.

Каридан с дочерью не только не спали, когда открыли на стук Кирка, но уже наполовину были одеты в костюмы, готовясь к спектаклю, который они должны были дать перед командой "Энтерпрайза". Каридан был одет в рубище, которое могло быть одеянием Гамлета, призрака или короля-убийцы; что бы это ни было, выглядел он величественно. Это впечатление он еще усилил, подойдя к высокому резному креслу и усевшись в него, словно на трон. В руках он держал довольно потрепанный томик пьесы, на котором карандашом было написано его имя.