Блестящая лужица влажной грязи лежала в паре сотен метров от станции. Она протянулась между периметрами двух подземных грибниц и стала излюбленной площадкой для миколингвистических опытов. По ее поверхности с правильными интервалами пробегала радужная рябь переговоров между двумя распространившимися в виде кругов существами. Случайные дожди смывали градиенты, но те неизменно возникали снова.

Дональд ступил на край лужи и установил прибор, разработанный группой для перехвата сообщений микоидов без вмешательства в них: комбинацию широкоохватной полевой модели микроскопа и спектроскопа. Его штатив, несколько метров длиной, устанавливался с опорой на противоположные берега, а камера медленно перемещалась над поверхностью грязи. Осторожно выбирая, куда ступить, Дональд установил одну опору, потом вторую — на дальнем берегу и вернулся, чтобы перекинуть между ним направляющий рельс. Сдвинув переключатель управления в кармане, он пустил камеру в неторопливое странствие.

Дональду позволили произвести небольшой опыт. Его уже проделывали многократно и безрезультатно. Быть может, этот вариант окажется удачнее. Он залез в набедренный карман и извлек завернутый в пластиковую оболочку желатиновый диск около пяти сантиметров диаметром, состоявший из синтезированных копий местных мукополисахаридов. Концентрические круги молекулярных концентраций на его поверхности складывались — как надеялась научная группа — в послание: «Мы хотим общаться. Просим ответить».

Дональд снял нижнюю обертку и, опершись коленом на камень, а рукой — на упавший ствол, склонился над переливчатой грязью и опустил диск в темное пустое пятно посредине. Убирая руку, он сорвал верхнюю обертку и присел на корточки. Смятые обертки он запихнул в карман и полез глубже за вторым диском, изготовленным втайне, собственноручно и с другим посланием.