- Это Гарри Добсон из двести третьего. Какой-то чокнутый тип в соседнем номере все время ноет, будто, убил кого-то. Он мешает нам спать. Да... он - в двести втором. Это соседняя дверь.

Гарри замолчал, держа трубку и медленно гася окурок о стеклянную полку тумбочки.

- Ну, что? - спросила его жена.

- Сейчас проверят, кто живет в двести втором.

- Он перестал стонать, - сказала Маргарет.

- Нет, нет. - Гарри отозвался по телефону. - Я в двести третьем. О'кей, забудьте о моем звонке, просто забудьте. - И он в сердцах швырнул трубку.

- Что случилось?

- Этот кретин портье говорит, что оба номера записаны на мое имя.

- Может, случайное совпадение? - предположила Маргарет. - Я имею в виду, что твое имя довольно распространено. Наверняка в Нью-Йорке найдется несколько Гарри Добсонов.

- Только не в соседних номерах одной и той же, черт бы ее побрал, проклятой гостиницы, - возразил он. - Но как бы то ни было, они ничем не могут помочь, пока этот псих не начнет буйствовать. Просто не следует обращать на него внимание. - Он покачал головой. - Это тебе Нью-Йорк.

- Тогда нам лучше поскорее уехать отсюда, - решила Маргарет.

Она встала и пошла в ванную.

Гарри, негодуя, начал одеваться. Впрочем, все равно сегодня утром ему улетать в Лос-Анджелес, и большой беды не будет, если он пораньше приедет в аэропорт. Кстати, там можно и позавтракать.

Они вышли из номера.

В лифте Маргарет обещала писать ему каждую неделю. Она старалась быть ласковой и сказала, что несмотря на маньяка из соседнего номера, ночь показалась ей восхитительной.

- Да уж, - сказал Гарри Добсон.

В вестибюле они распрощались, Гарри пошел расплатиться и отругать портье за путаницу с номерами.

- Я представитель солидной фирмы, - выговаривал он клерку. - Я вам не какой-нибудь там, черт возьми! Что если бы мне позвонили? Моя корреспонденция могла попасть к шизофренику из двести второго номера. Вы понимаете, о чем я говорю?