Очень пологий подъем — холм (если это был холм) ничем не выдавал себя, спрятанный под тем же зеленым покровом, подъем был почти незаметен, и, наконец, в меркнущем вечернем свете я увидела перемену в пейзаже — передо мной стоял дом. Он вырос как-то сразу, ничто не предвещало его приближения, но это был действительно дом, он был окружен оградой — массивной серой оградой из какого-то похожего на бетон материала. Ограда гораздо выше человеческого роста, а сам он выше этой ограды — наверное, потому, что стоял на верхушке холма. Настоящий добротный дом — никакая не землянка, не хижина, ничего подобного, — двухэтажный, с наружной лестницей, ведущей наверх, с покатой крышей. Верхний его этаж сложен из бревен, а нижний — цокольный — из массивных серых камней. Окна захватывали оба этажа — они были высокими, но довольно узкими и, в последнем рассеянном свете, я увидела, что в некоторые из них вставлены разноцветные стекла.

Мы свернули и поехали шагом вдоль ограды — в ней обнаружились массивные ворота, снаружи заложенные деревянным брусом.

Хаарт спрыгнул с лошади, передвинул брус и створки ворот распахнулись — он завел лошадь, а я въехала следом за ним. Двор за оградой был более менее обычным двором — я увидела конюшню, какой-то сарай, стог сена…

Я слезла с лошади, расстегнула подпруги, стащила седло и села на землю, так и держа седло в руках. Хаарт перехватил повод и отобрал у меня седло.

— По крайней мере, ты не сбила ей спину — сказал он.

Он увел лошадей, а я добралась до крыльца и присела на ступеньку — доски были сухими и теплыми. Я не сделала никакой попытки подняться даже когда Хаарт вернулся и отворил двери в дом — они тоже были заперты лишь на наружный засов. Ему пришлось прикрикнуть на меня и я поднялась, цепляясь за перила.

Внутри было темно — дверь за нами захлопнулась и мы оказались в узком коридоре, потом Хаарт прошел в такую же темную комнату. Я слышала, как он возится там, зажигая свет. Вскоре на пол коридора легла желтая полоска и я увидела, что он сложен из массивных каменных плит. По этой светлой дорожке я и прошла в комнату.