Он ходил по дому черный и только к вечеру мне удалось вытянуть из него, что еще случилось.

— Те сульпы, которых ты тогда так испугалась, — сказал он. — Они поселились возле Прохода.

Я уже поняла, что произошло, но дала ему договорить. Может, ему станет легче, если он сам все расскажет.

— Они их убили, всех. Все становище. Перестреляли из автоматов. Они же совсем безобидные, сульпы! Они, наверняка, даже не могли понять, что происходит.

Это меня не удивило. Другого я и не ожидала — для наших людей, оказавшихся в незнакомом месте, озлобленных, испуганных, да еще и вооруженных, это была вполне естественная реакция. Что-то вроде условного рефлекса. Но на этом ведь не кончится…

Я сказала:

— О, Господи! Хаарт, да ведь они тут всех перебьют. С ними нужно что-то делать. Представь себе, что вся эта вооруженная банда ввалится сюда и…

Он покачал головой.

— Ты не понимаешь. Никто с ними ничего не будет делать. Просто не сможет.

— Не сможет? Почему?

— Я же говорил тебе — тут никто никого не убивает. Тут не бывает войн. Тем более, что нужно собраться всем вместе, договориться как-то, собрать оружие… нет. Никогда я ни о чем таком не слышал. Никто тут не будет обороняться — организованно, во всяком случае. Да и поодиночке — вряд ли.

— Но тогда…

— Прожить в лесу не так-то просто, — сказал он. — Посмотрим, что будет через пару месяцев.

— Но если они выйдут сюда?

— Нет, — сказал он, — не думаю. Они скрываются где-то в лесу. Похоже, они не очень-то любят открытые пространства. Тем более, скоро начнется Кочевье. Их тут сметет с лица земли, просто.

— Эти… миграции животных?