Несколько сигналов светилось на маленьком пульте. Чарли неспешно ответил на каждый из них, проявляя каменное равнодушие, когда слышал возмущенные вопросы: что он там — помер, что ли, или в отпуск ушел. К этому времени всем пора бы уже было уяснить, что он единственный ночной дежурный в отеле Бикон-Сити. И тащит на себе весь воз с девяти вечера до девяти утра; у него и так дел по горло, чтобы просто так торчать в конторке. А если кому-то так уж невмоготу, всегда можно перебраться в другой отель — ближайший находится в двадцати милях отсюда.

Чарли уже говорил многим недовольным, куда им следует отправиться: мистер Парли, владелец отеля, велел ему поступать именно так. Как рассудил его хозяин, этот скупой старый болван, вряд ли кто-нибудь поселится в отеле Бикон-Сити, если его не припрет как следует, и, имей он даже двух ночных портье, ему все равно не сдать больше номеров, чем он сдает с одним.

Чарли сонно зевнул и бросил взгляд на стенные часы в Дубовом футляре. Зайдя за полочку для ключей, он ополоснул лицо в загаженном туалете и вытерся более чистым краешком замызганного полотенца на ролике. «Надо же, „сердцеед“, — размышлял он, изучая в зеркале свое прыщавое отражение. — Эх, вы, красотки!» Порывшись в памяти, он припомнил двух или трех виденных в Бикон-Сити девушек, которых можно было с натяжкой причислить к настоящим обольстительницам; и ни одна из них в упор, как говорится, его не видела. Но — чем черт не шутит — возможно, он просто не слишком внимательно смотрел, а может, не разобрался в ситуации как следует. Потому что этот мистер Крамер — один из самых глазастых и проницательных людей, и уж если у него сложилось какое-то впечатление о человеке!..

Выйдя из-за конторки, Чарли остановился у окна в коридоре, заложив руки за спину и покачиваясь на каблуках вперед-назад. Стекло было настолько пыльным и засиженным мухами, что не слишком годилось в качестве зеркала, но в нем он смотрелся чуточку менее заморышем, чем был на самом деле.