Больше всего меня удивила одежда этого человека. На нем был очень хорошо сшитый черный костюм, кремового цвета рубашка и черный галстук. На ногах шелковые дорогие носки и лакированные, также черные, полуботинки. На безымянном пальце правой руки, где обычно носят обручальное, я заметил кольцо, но не золотое, а из какого-то синего металла. Таких колец мне не приходилось видеть.
Весь его вид, нарядный, даже изысканный, был совершенно неуместным на пляже. Он подошел бы скорее к театральному залу.
Странный человек сидел рядом со мной на гальке, перемешанной с песком, видимо нисколько не опасаясь за свой праздничный костюм. И смотрел на меня не отрываясь.
А потом НЕОЖИДАННО ОБНЯЛ МЕНЯ, НА МГНОВЕНИЕ ПРИЖАЛ К СЕБЕ, ОТОДВИНУЛ и, продолжая так же пристально смотреть в мое лицо, сказал:
- Так случилось! Здравствуй, мой юный друг!
- Здравствуйте! - ответил я машинально, еще не придя в себя от неожиданности.
- Ты меня не бойся, - сказал он. - Я Друг!
- Почему я должен вас бояться?
- Тем лучше, если так!
Он говорил по-русски чисто, но я понял, что он иностранец. Не из-за акцента, у него не было никакого акцента, а из-за старательности, с которой он произносил каждое слово, заметно отделяя их друг от друга. У него не было немецкого языка, "слитности речи", свойственной людям, говорящим на родном языке. Но наш язык он знал хорошо.
- Кто вы такой? - спросил я.
- А разве я не похож на местного жителя?
- Не похожи. Вы одеты необычно для здешних мест и говорите по-русски как иностранец. И странно себя ведете. Я не понимаю, чего ради вы меня обняли.
- Ты прав, - сказал он. - Мое появление и образ действий должны показаться странными.
- Я не заметил, как вы подошли.
- Я не подходил, - сказал он.
- Это еще более странно. Если вы были здесь, то почему я вас не видел?
- Я не совсем точно выразился.