— Нэнси, в чем дело? Почему вы шипите на меня, как старая гусыня? Что я такого сделала?
— Верните тарелку, мисс Элисон!
— В конце концов, мы в своем доме!
Мать Гвина подошла ближе к кровати, протянула руку.
— Дайте мне! Я видела, как вы спрятали ее под подушку.
Элисон неподвижно сидела на постели. Гвин подумал: сейчас она выставит его мать из комнаты, будет здоровенный скандал, но вместо этого Элисон завела руку назад, вытащила тарелку из-под подушки, бросила на одеяло. Мать Гвина взяла ее. Это была простая белая тарелка, без всякого рисунка.
— Очень хорошо, мисс Элисон, — сказала мать Гвина. — Оч-чень хорошо.
Она вышла с тарелкой в руке, хлопнув дверью. Гвин тихо присвистнул.
— Ну и ну! — сказал он. — Да ты прямо фокусница. Тебе только в цирке выступать. Кто тебя научил этим фокусам-покусам?
3
— Шикарное ты устроила представление, — сказал Роджер, когда вернулся в комнату Элисон. — Нэнси сдернула там передник и бушевала не знаю сколько. На кухне… У твоей матери и так паршивое настроение, а тут еще Нэнси со своими кровными обидами. Она уже три раза грозила отцу, что уйдет от нас.
— Чего же он ни разу не согласился? — проворчала Элисон.
— А то ты не знаешь моего отца? Всем пожертвует, лишь бы жизнь была спокойной. Наверно, потому она никогда у него такой не бывает… Но ты молодчага выдержала битву с Нэнси… Откуда она знает, что наверху сервиз? И как ты подменила тарелку?
— Я ничего не подменяла, — сказала Элисон.
— Загибай!
— Ничего я не делала. Это та самая тарелка, на которой была сова.
— Но Гвин сказал, ты отдала Нэнси совсем чистую. Без всякого рисунка.
— Рисунок исчез.
Роджер засмеялся. Смеялся он долго.