"Я хотел таким видом продемонстрировать вам наши слабые места."

Я с ужасом посмотрел на него: "Они в плохом офисном дизайне?"

"Не совсем", ответил Дьявол. "Хотя должен сказать, эта клетушка сокрушила больше душ, чем я в свое время." Он внимательно посмотрел на хранитель экрана терминала: надпись НА ЭТОМ СТОЛЕ НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ медленно перемещалась со спокойной безнадежностью. Он содрогнулся, потом повернулся ко мне.

"Если честно, то мы нуждаемся в вашей помощи."

"В моей помощи?"

"В вопросах FX."

Я сощурил глаза.

"Понимаете", продолжал Дьявол, "за последние несколько десятилетий мы здесь в Аду начали сознавать, что испытываем некоторые затруднения... э-э, с нашим внешним видом."

"Я не совсем вас понимаю."

Он улыбнулся.

Потом пожал плечами. "Мне кажется, все это видеоигры, хотя некоторые из моих креатур утверждают, что виновна CGI-графика. Но что бы ни считать виновным, недавние исследования обнаружили, что средний американец мужского пола проводит до четырнадцати часов в неделю в разного сорта интерактивной инфернальной обстановке. И мы просто не можем конкурировать с графикой современных стрелялок. Многие души, поступающие сюда вниз в последнее время, находят преисподнюю несколько... э-э, скуповатой на эффекты."

"Вы хотите сказать?..."

"Увы, да", пожаловался Дьявол. "Ад теперь плохо выглядит на ТВ. И в реальности не лучше."

x x x

Это оказалось правдой.

Мы парили над прОклятыми, их голоса доносились великим воплем-плачем страдания и боли. Хотя мы плыли над языками пламени довольно высоко, жар впивался в меня, словно рыболовные крючки. Каждый квадратный дюйм эпидермиса ощущался сожженной на солнце плотью спрыснутой соусом жалененьо. А вонь была гораздо хуже сернистого газа, который мы знаем по тухлым яйцам. Он явно был более рафинированным: химически чистая сера пятой степени, хотя и с более темным, мрачноватым оттенком, словно дохлая крыса за стеной. В общем, вонь жуткая даже на нашей порядочной высоте. Я не смог представить, каково находиться посреди этой огненной бездны.