Затем пришли бандиты из «Фронта» и захотели, чтобы мы подчинялись их законам. Они убили всех полицейских, которые были здесь. Поэтому-то мы и стали «Патриотами», чтобы хоть как-то защититься от них. Террористы чувствуют себя у нас в штате чуть ли не полными хозяевами. Они узнали о собрании «Патриотов» и разгромили его. Прошлой ночью бандиты убили папу, еще трех мужчин, женщину и маленького ребенка. Все случилось так быстро, времени отменять операцию не было…

Джеффри отпустил рукоятку пистолета и вытащил руку из кармана.

– Как вас зовут?

– Хэрриет.

– Хэрриет, – повторил он.

– Заходите в дом, мистер Линч, – отошла она внутрь прихожей.

– Можно просто Питер.

– Хорошо, входите, Питер, на улице так холодно. Могу предложить вам немного согреться – у папы где-то было виски… Или, может, кофе?

– Сначала кофе, если можно, а затем немного папиного виски, – проговорил Керни, заходя в дом. – Честное слово, я вам очень сочувствую.

– Когда мой папа услышал, что канадцы хотят прислать сюда какого-то агента, он сказал: «Бьюсь об заклад, что это будет англичанин и что они задумали убрать главаря „Фронта“.

Джеффри удивленно присвистнул.

– Да, в проницательности вашему папе не откажешь…

– Скажите, Питер – это ваше настоящее имя? – спросила Хэрриет, отставляя ружье к стенке. Керни автоматически отметил, что это «Ремингтон» двенадцатого калибра.

– Нет. Но когда-то у меня был очень хороший друг по имени Питер и я не против того, чтобы вы называли меня этим именем.

– Договорились, Питер.

– Вот и хорошо, Хэрриет.

Он присмотрелся к девушке более внимательно при свете лампы и отметил, что она очень хорошенькая.

* * *

Дэвид поддерживал Марию, стараясь больше думать не о ноющих мышцах, а о пронизывающем тело холоде, чтобы хоть немного унять боль. Удивительно, но это как будто помогало. После пленения его подвергли изуверским пыткам электрическим током, побоям и едва не утопили в ледяной воде.