Дитя Света отвернулась от зеркала и осмотрела свою комнату. Было странное ощущение, что все здесь… чужое.

Эти стены, мебель, вещи, все здесь не ее, все чужое! Арнэлия встала из-за столика тяжело дыша и оглянулась вокруг. Это же ее родная комната, она жила здесь уже несколько десятилетий, как все в ней может быть чужим?

Но все здесь говорило само за себя. Стены, мебель и даже окно – все давило на девушку. Как будто сковывало ее движения, ее дыхание, заставляя бежать отсюда. И Арнэлия побежала...

Тяжело дыша, она выскочила из своей комнаты. Но ощущение тяжести и чуждости не оставляло ее нигде. Ни на кухне, ни в гостиной, ни в коридоре. Родные стены будто надвигались на нее, сдавливали и спирали дыхание.

Успокойся, Арнэлия, успокойся. Возьми себя в руки. Это все от долгого пребывания в монастыре и от утомительного перелета. У тебя просто мигрень.

Но самовнушения не очень помогали. Душа Арнэлии рвалась туда, наружу, в мир, к звездам.

Девушка сразу поняла, что в таком состоянии нет смысла уговаривать себя лечь спать и хоть как-то заснуть. Лучше действительно поехать проветриться. Арнэлия поднялась на второй этаж и постучалась в комнату Кэти.

– Ты еще не спишь? – спросила она сестру, войдя в темную комнату.

– Арнэлия, ты? Что случилось? – спросила сонная сестра, включив у кровати светильник.

– Ты предлагала отдохнуть в ночных клубах и непристойных барах, может, сделаем это сегодня?

Кэти в недоумении уставилась на младшую сестру.

Арнэлия лишь виновато улыбнулась.

– Пожалуйста, я хочу сегодня. Мне очень надо.

Кэти задумалась ненадолго и, заметив странное состояние сестры, все-таки согласилась, попросив дать ей пятнадцать минут на сборы.

Арнэлия поблагодарила ее и спустилась вниз, но ждать Кэти в доме не смогла. Стены снова начали угрожающе надвигаться на нее. Схватив теплую куртку, поскольку на дворе стояла уже поздняя осень, девушка выбежала на улицу.