«Дэмиан», – снова пролетела уже ставшая назойливой мысль в голове, от которой Арнэлия вся содрогнулась.

Именно ради этого она добровольно заточила себя в монастырь, чтобы суметь выбросить злосчастное имя из головы. Чтобы припасть к святым алтарям и покаяться в содеянном, стать сильнее и никогда больше не повторять совершенной ошибки. Но самое главное, ради чего Арнэлия уединилась в Метеорах, – какая-то странная, незнакомая ей доселе щемящая пустота в груди. Что-то в ней оборвалось, когда она увидела глаза своего Учителя после возвращения из Египта в Нью-Йорк. Старый наставник так откровенно на нее посмотрел, что у девушки не осталось сомнений. Учитель знает все о случившемся в Саккаре. В глазах старого монаха не было злости или приговора, лишь вечная как мир грусть. Это больнее ударило Дитя Света в самое сердце, чем любые упреки и наказания.

«Зачем? Зачем я это сделала?!» – корила себя Арнэлия в те дни.

Раскаяние, отчаяние – все смешалось в ней тогда. Но самым страшным было то, что в ее сердце появилась эта непонятная пустота, причину которой девушка не понимала. Лишь боязливо о ней догадывалась. Ибо, взглянув по возвращении в глаза Учителя, Арнэлия поняла, что больше никогда не увидит Дэмиана, не посмеет причинить новую боль своему наставнику, заменившему ей отца с матерью. И Принц Тьмы станет лишь прошлым, покрытым пылью времени.

Но ведь именно этого и жаждала Арнэлия! Пусть Дэмиан уйдет из ее жизни навсегда, а все произошедшее станет веселым приключением. Но предательская пустота внутри, терзающая душу, не хотела просто так покидать Дитя Света. Да и стыд за случившееся разъедал душу изнутри, словно червь сердцевину дерева.

И тогда Арнэлия решилась уединиться в Метеорах. Она бывала здесь не раз в самые трудные моменты своей вечной жизни и знала о целебной силе монастырей. Если она и сможет вылечиться от этой пустоты и всепоглощающего стыда, то только здесь, наполнившись чистой, светлой энергией, любовью к Богу и всему миру.