И Дитя Света увидела его. Увидела этот свет в том, чьи глаза чернее самой темной ночи. И этот свет горел для нее ярче, чем лучи солнца.

И снова Арнэлия вспомнила Саккару. Дэмиана – такого близкого. И этот свет, струящийся из его глаз и обволакивающий ее всю, заполняющий до предела.

Теперь она никогда не увидит этот свет, никогда не почувствует живительный жар Принца Тьмы на себе. Все кончено. Она не посмеет еще раз разочаровать Учителя, цепляясь за дружбу с приспешником Дьявола. Да и цепляться уже не за что. Она окончательно разрушила эту дружбу своими неосторожными словами. Зная, как сильно ранит Дэмиана отношение к нему исключительно как к слуге Дьявола, она сделала именно это, поставила его на одну сторону со всем мрачным и темным, что ненавидела. Но самое страшное было в том, что всю вину за случившееся в Саккаре Арнэлия переложила на Принца Тьмы в силу его темной сущности, хотя сама прекрасно понимала, что в этом есть и ее заслуга. И Дэмиан сегодня был праведен в своем гневе. Арнэлия поступила так же, как все, а точнее, как любой простой грешный человек, малодушно и боязливо свалив ответственность на другого. Ведь именно так поступают обычные смертные. В своих бедах и грехах они готовы обвинять кого угодно, кроме себя самих. И Арнэлия сегодня встала с ними на одну ступень. Вот почему на лице Дэмиана было это презрение, вот почему он больше не хочет иметь с ней ничего общего! Она ничем не лучше, чем простые людишки, в которых он видит лишь свою закуску.

Арнэлия тяжело вздохнула. Угрызения совести, чувство вины снова навалились на нее, словно большой снежный ком. И эта щемящая пустота внутри, эта огненная рана, кричащая о том, как она одинока. Нет никого, кому она могла бы все это рассказать. Никого, кто бы просто ее поддержал.