— Ты новенький? — равнодушно спросил длинный. Мне даже показалось, что он пребывает в некой прострации. При этом оба посмотрели вроде и на меня, но скорее, как-то сквозь меня.

— Похоже на то, — медленно выговорил я.

— Как зовут? — так же равнодушно спросил второй, короткий.

— Влад, — я протянул руку.

Он ее пожал. Некрепко. И рука у него была холодная, будто у покойника. Длинный тоже пожал, но у него рука была нормальная.

— Петр, — представился долговязый, но мне уже было наплевать. Про себя я прикрепил к нему прозвище Каланча.

— Паша, — безучастно произнес второй.

После чего Каланча прислонился к стене и уставился куда-то в сторону, а Павел, забравшись на крыльцо, присел на корточки, уткнулся глазами в грязные расслоившиеся доски. Я постоял около них в растерянности.

— Чего мы ждем? — не вытерпев, спросил я все равно у кого.

— Машину, — легко произнес Каланча, как произносят нечто само собой разумеющееся. При этом он даже не взглянул на меня.

— Ясно, — промямлил я.

Ну что ж, машину, так машину, посмотрим, что будет дальше. И я вновь всецело отдался во власть обстоятельствам. Мысль о том, что у меня всегда будет возможность уйти, не покидала меня, как негаснущий маяк в ночи.

Минут пять прошло в неудобном молчании. Наконец, я снова не выдержал и спросил у обоих:

— Вы давно тут работаете?

— Да уж недели две, — зевнув, сообщил Павел и впервые поглядел на меня оживившимся, заинтересованным взглядом, будто бы только что меня заметил.

— Ясно, — опять сказал я.

После маленькой паузы я попытался вытянуть его на разговор.

— И что мы будем делать, когда придет машина?

Каланча посмотрел на меня, как на глупого ребенка, Паша же, игнорируя вопрос, вновь бессмысленно уставился на доски крыльца.