Абсолютно разумное и единственно верное решение, на ее взгляд. Если в школе беспорядок, об этом нужно немедленно доложить директору. Или завучу. Даже лучше завучу. Потому что директор все-таки фигура серьезная. А завуч как раз для того и существует, чтобы разрешать все неприятности, которые случаются в школе. Мелочи важны.

Учительская, где она совсем недавно видела Ларису Валерьевну, находилась метрах в ста и этажом ниже.

Надо отдать тете Зине должное, она действительно бежала, так быстро, как могла. Не замедлилась даже на лестнице, рискуя сломать себе и ноги, и шею – возраст все же не тот.

Лицо свидетеля появилось и исчезло, а боль не ослабевала. Наоборот, она становилась все острей, а еще к ней начало примешиваться удушье. Лиза не могла больше сдерживаться, и начала царапать правой рукой по веревке, пытаясь сдернуть ее с себя. В левой, по-прежнему, была зажата записка, и девочка лишь судорожно дергала ей, не зная, как не выпустить записку и в тот же время использовать и вторую руку.

Потом она перестала пытаться дотянуться до узла, вместо этого попробовав засунуть пальцы под веревку, чтобы хоть немного ослабить давление.

Последняя судорога прошла по телу Лизы, когда тетя Зина еще даже не добежала до лестницы.

***

Завуч, Лариса Валерьевна, поняла все моментально, через несколько слов, произнесенных техничкой. И бежала она, возможно, даже побыстрее тети Зины.

Ей понадобилось секунд тридцать, чтобы добежать до злополучного туалета (вечно на третьем этаже проблемы). Десять секунд на то, чтобы вынуть девочку из петли.

И еще десять минут на то, чтобы окончательно убедиться, что девочка не дышит. Несмотря на все ее попытки привести школьницу в чувство. Скорая приехала еще через пятнадцать минут. Но это мало что поменяло. Лиза была мертва.

Ее дверь закрылась. Хотя на крохотное мгновение она успела заглянуть в щелку. Не увидеть, а лишь представить, что находится там.