Вскоре стало совсем светло, над лесом появилась багровая макушка солнца. Било оно справа от меня, значит, едем на север. Такой курс меня устраивал. Если бы мог, крикнул бы водителю: «Так держать, военный!». Осталось определить, в каких краях мы находимся. Дорожные указатели мне не видны, привстать надо, а делать это рискованно, могут заметить со встречной машины. Поэтому я изредка выглядывал из-за борта автомобиля, пока на обочине встречной полосы не заметил большой синий щит с написанными белой краской названиями трех населенных пунктов и расстояниями до них. С географией у меня в школе слабовато было. На службе чуток натаскали, но не настолько, чтобы сразу догадаться, что такое Припять и где она находится. Вроде бы речка такая есть и вроде бы на Украине, а может и не речка, а город, и не на Украине, а в Белорусии. В общем, где-то что-то такое есть в тех краях, куда мне надо. Да и в ломку было вылезать из машины и пешодралом добираться до Беловежской пущи. Когда-нибудь все равно приедем, тогда и отправимся топтать землю.
Машина начала сбавлять ход, посигналила. Я подполз к правому борту, прильнул к щели между досками. Чуть впереди белела будочка из свежеоструганных досок Из нее вышел солдат с автоматом на плече. Правой ладонью солдат хлопал по рту, наверное, зевал. Трудная у бедолаги служба — не дают спокойно поспать. Автомобиль ехал все медленнее, видимо, водитель выжал сцепление. Солдат вышел на дорогу и исчез из поля зрения. Зато теперь мне стал виден щит на обочине. На белом фоне большимн красными буквами было написано: