Он мельком увидел красноватые панты, беловатый нос, огромные бледные глаза и пятнистое тело. Оно с треском проломилось мимо него и исчезло, но спустя несколько секунд он услышал позади себя шаги. Он обернулся и увидел в нескольких футах того же оленеподобного. Когда тот увидел, что его заметили, он медленно прошел вперед и ткнулся мокрым носом в вытянутую руку Вольфа. Потом он замурлыкал и попытался потереться боком о Вольфа. Поскольку весил он наверное четверть тонны, это действие имело тенденцию отталкивать Вольфа от него.

Вольф привалился к нему, погладил его за большими чашеобразными ушами, почесал ему нос и слегка похлопал по ребрам.

Оленеподобный несколько раз лизнул его длинным мокрым языком, таким же шершавым, как у льва.

Надежды Вольфа, что зверь скоро устанет выражать свою симпатию, скоро реализовались. Зверь покинул его одним прыжком, столь же внезапным, как и тот, который привел его в поле зрения. После того, как тот исчез, он почувствовал себя в большей безопасности. Разве было бы животное таким дружелюбным с совершенно незнакомым человеком, если бы ему приходилось опасаться плотоядных или охотников?

Рев прибоя стал громче. Через десять минут он был на краю пляжа.

Там он пригнулся под широкой и высокой вайей и изучал залитую лунным светом сцену. Сам пляж был белым и, как удостоверила его вытянутая рука, состоял из очень мелкого песка.

Пляж тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз, и ширина его между лесом и морем была около двухсот ярдов. Вдали с обеих сторон виднелись костры, вокруг которых прыгали силуэты мужчин и женщин. Их крики и смех, хоть и приглушенные расстоянием, подкрепляли его впечатление, что они, должно быть, люди.

Затем его взгляд прошелся обратно по пляжу неподалеку от него.

Наискось от него, примерно в трехстах ярдах и почти у воды, находились два существа. При виде их у Вольфа перехватило дыхание.