Слушаем музыку глубинных сфер. Точнее, любуемся ее осциллограммами. Неплохо бы уловить, когда у брашских «охотников» лопнут запирающие «гвоздевые пушки» мембраны. Хорошо бы тогда не начать заикаться и из-за такого курьеза потерять секунды, требуемые для запуска своих собственных снарядов и торпед. Погибать, так с музыкой. Правда, уже не со столь тонкой, как едва различимая аппаратурой, и извлекаемая на свет божий, только с помощью колдовства механизированной математики. И значит, не тратим время зря, просчитываем уже известные углы и взаимные скорости, и вводим в не столь умное как ММ оружие нужные шумовые «запахи». Дабы «гвозди» и торпеды взяли след. Возможно, к тому моменту, когда самые вялые из них найдут своих жертв, «Кенгуру-ныряльщик» уже будет падать на дно большой продырявленной кастрюлей. Но об этом думать не следует, да и нет времени.

Раздвигая воду, подводный крейсер Серого флота Империи движется вперед на самом малом ходу. Из-за сопротивления среды, только в последние десять минут, он сбился с курса на два градуса, но сейчас не стоит шевелить рулями. Будем считать, хотя это смелое предположение, основанное на непатриотичном допущении о технологическом равенстве врага, что его пассивные сонары и средства обработки данных не хуже «кенгурианских». И тогда, легкое изменение угла поворота рулей – это рождение в воде новой гидроакустической линзы, «видимой» за сотню километров. Попытаемся воздержаться от лишнего шороха. С такими соседями это может оказаться смертельно.

А ведь как все хорошо начиналось.

4. Контральто-адмирал

Почему-то часто ему вспоминался разговор с командующим флота. Все происходило не в кабинете как обычно, а в перерыве выездного совещания, в Адмиралтействе в морской столице Империи городе-сказке – Горманту.

– Знаете, что я вам скажу, Стат? – проговорил контральто-адмирал Критхильд поглаживая красивые перила набережной. – Банальность конечно, но…