— Вы будете лучше амфибии,— порадовал Гайстих.— Потому что для подводного плавания наше подразделение применяет дыхательный ионнообменный пакет. Он заполнит всю полость ваших легких и будет извлекать из воды кислород. — Да сколько ж кислороду этот пакет извлечет?— с сомнением, переходящим в тоску, отозвался я. Ну, точно, попал я в команду подопытных кроликов.— Может лучше жопой дышать?

А Гайстих знай себе долдонит:

— Возможно, кислорода будет и не хватать, особенно мышцам и мозгу, но это дело станет отслеживать ваш компер, чтобы при необходимости включать динамические капельницы с кислородсодержащим белком миоглобином-H… Мы проведем еще и занятие по отработке так называемого минимального дыхания.

Я не удержался, прокомментировал:

— А если компер зависнет? Знаю я, какое сейчас “железо” и софт [

— На этой войне нам никто не подбирает смерть по вкусу,— отреагировала Камински. По-моему, и я ей не шибко по-вкусу пришелся.

— Конечно, конечно,— согласился я,— но я же не пошел в подводники.

— Не задохнешься, только позеленеешь слегка,— утешил Майк, пуская изо рта колечки дыма.— Но я, браток, угощу тебя Рапчером [

— Пускай тебе одному эта вся радость достанется; говорят, перед смертью эрекция случается…

— Стоп, вояки,— сказал Гайстих и стало ясно, что действительно “стоп”. У капитана имелся такой стальной звон в голосе, что, похоже, ему никогда не приходилось напрягать голосовые связки…

Мы пару часов прорабатывали тактику проникновения на объект, где работает доктор Раджнеш Ваджрасаттва. Объектом этим был научно-производственный объект корпорации “Юнилевер”, у которой половина акций принадлежит каким-то азиатским фирмам. На комплексе много и азиатского персонала. Естественно, что половина этих азиатцев работает на кунфушную разведку.