В числе целей были: солдаты, танки, самолеты, председатель кунфушников товарищ Дао Цянь со своей вечной дебильной улыбочкой (тоже что ли “травку” курит?), а также похожий на мумию душманский заправила, чье имя я никак не могу запомнить, нынешний отец всех турков с усами до трусов, ну и американская президентша мисс Чичолоне, которая нас предала и обманула. (Писали, что она многих обманула и десять лет назад, когда изменила пол и цвет кожи на более демократический — смуглый.)
Однако в числе целей выскакивали еще бабушка с козой и дедушка с баяном, которых надо было пощадить. Я, впрочем, не удержался и козу один разок завалил.
Все это происходило под землей, в огромной стрелковом зале, где имелись скрытые голографические проекторы, множество тросиков и рельсиков, по которым катались цели. Но никого из членов моей группы я не видел. Уж не коллективно ли пригрезились они мне вчера?
После получасового обеда, состоящего из сплошных деликатесов — одни крабы в салате чего стоят — снова тренировки на шесть часов. Ориентация в лабиринтах и руинах, в заполненных водой тоннелях (были тут и такие) — с помощью спутниковой навигационной системы, которая умещались в спичечный коробок; и с помощью минироботов-следопытов, которые были похожи на улиток и жуков, но просвечивали окрестности ультразвуком и электрополями.
Затем прекрасный ужин, на который было отведено жалкие четверть часа — хоть за щеку деликатесы закладывай — и снова трехчасовая тренировка.
Прогулка по собственному телу и его окрестностям, работа с компером, тренировка с инфравизором, который мне нацепили на бровь, с нейроконнекторами, проверка ближней связи через стенку и в воде, работа с СБС по разным протоколам [
В десять часов вечера я уже пребывал в полной прострации и был уверен только в одном: столь интенсивные учения долго не продляться. Завтра-послезавтра — в бой. Из меня делают какую-то одноразовую скороспелку. Что-то вроде Зои Космодемьянской, которой сунули сырые спички в карман да сбросили с кукурузника; пока поджигала первый попавшийся амбар, попалась врагам и приняла мученическую смерть на радость пропагандистам.