Превратности падения сыграли и положительную роль, я почти не думал о дыхании. Так что, когда я очутился в Северном море, если точнее под водой в заливчике Маркервард, то задышал почти автоматически.

А Гайстих свалился в море вместе с забавной штукой — ихтиомотоциклом, у которого имелись активно дрыгающиеся плавники.

Он держался за свой ихтиомотоцикл, я хватался за его ноги, Майк за мои, и так далее. Получалось что-то вроде рыбного косяка.

У Гайстиха был активный сонар на ихтиомотоцикле, у меня только инфравизор и электросенсор. И морские обитатели, и дно давали слабый контраст, но благодаря информации сонара, полученной по СБС и выведенной в виде мимиков, я мог ознакомиться с подводным царством.

Я видел координатную сетку, рельеф дна, указатели расстояний, контуры крупных рыб, короче весь “скелет” местности — как в компьютерной игре.

Компер, связанный с прибором спутниковой навигации, усердно показывал мимик спланированного маршрута — в виде алой путеводной нити. И поначалу мы, в основном, придерживались этой трассы.

Но минут через двадцать мы стали замедляться, петлять и прижиматься ко дну. Само дно из естественного состояния перешло в ранг подводной свалки. Изъеденные коррозией бочки, трубы, арматура, остовы небольших судов, презервативы, пакеты, бутылки, даже обломки легковых машин.

Здесь в любой момент можно было напороться пузом на кривую зазубренную железяку.

Потом мы и вовсе забились как камбалы под какой-то строительный мусор. Предупреждающие мимики замаячили в разных местах этой свалки — компер обвел контурами детекторы, реагирующие на возмущения электрического поля и шумы. Ну, порасставили всяких “жучков” господа нейтралы! А может это сами кунфушники постарались. Наверное, некоторые из этих детекторов соединялись с детонаторами подводных мин.