А на том бережку кунфушники в баржи десантные садятся, в дыму и собственного члена не видно, да еще ночь на носу.

Я комбату начал сигналить, чтобы наши реактивной артиллерией врезали пока не поздно, чтобы подкрепление прислали. А комбат словно в дерьмо опущенный. Устало отвечает мне, что вражеские штурмовики уже разнесли батарею наших “Тайфунов”, а подкреплений нет и не будет. Какие могут быть подкрепления, если в стране одни старые пердуны остались, у которых все валится из рук, рта и задницы, а все призывное юношество уехало пидорасить в нейтральные страны.

После такой информации только выбирай себе местечко помереть. Но комбат расстроил меня, а чудеса техники вновь настроили. Три экраноплана “Мир-2М” черными молниями пронеслись между нами и островом, шарах-шарах из термобарических огнеметов вакуумно-вихревыми зарядами.

В облаках тоже какое-то сияние началось, похоже там взрывались кунфушные штурмовики. А кто их атаковал, неясно — то ли наши перехватчики, то ли спутниковые рентгеновские лазеры, то ли и спутники и перехватчики вместе. Да еще удалось из ЗРУ “Игла-7” ссадить вертушку, которая на нас вражескую артиллерию наводила.

Дымный ковер стало относить посвежевшим ветерком в открытое море и в закатных сумерках прояснилось некоторое “запустение” на том бережке.

Одна баржа с кунфушниками, впрочем, до нас в потемках добралась, их солдатики прыг-прыг и допрыгали в полузатопленный пакгауз, где у нас второе отделение сидит.

Там резня пошла, стрельба в упор. Я пока вместе с первым отделением бежал на выручку, в пакгаузе уже все закончилось. Наши парни вовремя кунфушников заметили в инфравизоры. Так что у нас ни одного убитого, у них десятерых положили, остальных в плен взяли. Да еще все стены пакгауза человеческими внутренностями оказались заляпаны до потолка, стрельба-то шла из винтовок “Урал” объемными боезарядами.

От наступающих знамя осталось — кумачовое с золотой звездой, как на баночках с лечебным бальзамом. Мы дефицитное полотно, конечно, на портянки пустили.