Похоже, голландец хренов придержал пароль высшего уровня… или Майк что-то напутал.

Я поднял лаборанта за шиворот и ткнул носом в экран.

— Ну, что скажешь? А теперь глянь на мою рожу, смотри, какая она красная. Это потому, что я готов пришить тебя.

Он хотел что-то сказать, дабы я подобрел, но вместо этого булькнул и упал, пустив струйку крови изо рта.

Эта чертова азиатка, за которой присматривал Майк, прикончила своего напарника какой-то острой железкой типа скальпеля. Она, конечно, получила рукояткой пистолета от Камински по затылку и улеглась без чувств. Но было уже поздно.

“Майк, сученок, что ж ты не держал ее, как следует?”

Неформал пожал плечами, дескать виноват, больше не буду.

Да, этим азиатам доверять нельзя, хотя некоторое из них, вроде тайваньцев, на нашей стороне. Впрочем, никакой нации нельзя доверять, но раскосые — просто мастера сотворить что-нибудь такое неожиданное.

“Ничего, сейчас она у меня заговорит.” — уверенно сообщила Камински по СБС и, прежде чем, что-нибудь спросить, дала лаборантке пару раз по физиономии. Та жалобно застонала и стала приходить в себя.

“Майк, вколи-как ей пару кубиков СТ. [

Знаю насчет этого СТ, на этом глюкотреке человек так далеко уезжает, что ему уже плевать на задания партии и правительства. Он все, что угодно скажет, лишь бы от него отстали.

“Можно и СТ, хотя я рекомендовал бы ТМТ. [

“Это не СТ”,— прошипела вдруг Камински, в руке у нее покачался приборчик, который я опознал как отражательный масс-спектрограф.

— Я мог ошибиться,— вслух произнес Майк, голос его стал неожиданно тягучим.

— Нет, ты не ошибся.— тоже вслух сказала Камински.

Их руки почти одновременно метнулись к пистолетам, но с дыркой во лбу стал валиться Майк. Его худое тело произвело кошмарный грохот.