Ага, так я тебе и поверил, очкастый вивисектор. Ты ж, если врать не будешь, отправишься во фронтовой госпиталь — в кровавой грязи купаться.

Впрочем, может доктор и не врет? В виде исключения.

Полчаса я еще отхожу от наркоза, наконец могу посмотреть в зеркало и увидеть пластыри из синтекожи на своей брови, за ухом, на горле и руке.

А потом появляется техник с погонами младшего лейтенанта и начинает проверять работу всех этих микрокибернетических устройств — с помощью пульта дистанционного управления! Словно я игрушка электрическая. Этот юнец лихо давит кнопочки и у него такой вид, словно он играет в какую-нибудь “Нинтендо-666”.

А результат “баловства” такой. Как будто в воздухе передо мной возникают разные слова, числа, знаки, рисунки, всякая графика, словно живой прыгает мультяшный Микки Мауc и лязгает челюстями динозавр.

Если я глаза закрываю — то все равно кажется, что они у меня открыты — никуда не деться от зубастой рептилии.

— Нет оснований для паники,— нарочитым басом говорит юнец,— это работают нейроконнекторы, подключенные к вашим глазным нервам.

И продолжает объяснять, что все эти картинки, в принудительном порядке, вливаемые мне в мозги, называются МИМИКАМИ. Или масками.

Слышу я еще какие-то трубные гласы, приказы, музыку — так отлаживаются нейроконнекторы, подсоединенные к слуховым моим нервам. Эти звуки тоже мимики, ненастоящие.

— Ладно, насчет нейроконнекторов я понял, не тупой. Но откуда идет информация?

Техник мне объясняет, что в запястье мне вживлен персональный коммуникатор, компер. Это все от него: и картинки, и звуковые сигналы. Поскольку он под кожей, то уже не потеряется.