И я замандражировал. Мне показалось, что если я не выберусь срочно из этой трубы, то непременно задохнусь в блевоте и конвульсиях. Легкие уже начало спазмировать. Лучше бы меня разнесло бы снарядом, миной, прошило бы очередью, только не эта гнусное загибание, взывал я к высшим силам.

Но выбраться отсюда смог бы только узкий червеобразный организм -- впереди еле-еле двигался Гайстих, сзади подпирал Майк. Впрочем, тот передавал мне по СБС:

"Дима, только не психуй. Уровень кислорода в твоих тканях вполне достаточный. Капельницы фурычат в нормальном автоматическом режиме, прыскают миоглобином-Н..."

Наверное, на несколько минут я поверил ему, подуспокоился и вроде как с дыхалкой стало получше. Но потом на меня наплыл какой-пузырь, а Гайстих, странно дернувшись, застыл. На мои вопросы по СБС он тоже не откликался.

Похоже, командир вышел из игры в самый неподходящий момент и заодно запер проход.

Кто-нибудь на свете придумывал более полную безнадегу!?

Но когда я уловил, что Майк и Камински тоже это осознали, мне полегчало. Они так же задрейфили как и я. Значит, можно и потерпеть.

"Камински и Майк, сдайте назад... еще полметра... еще полметра."

Они поняли, что я сделаю, и они как будто со мной соглашались. Я направил на мертвого (надеюсь, он был трупом) Гайстиха ствол своей подводной штурмовой винтовки. И выстрелил. Я бы выстрелил, даже если бы он был живехонек. Благородство -это для других ситуаций, когда можешь перед смертью нормально вздохнуть.

По мне ударило как молотком по пробке. А потом, наоборот, мощно потянуло вперед сквозь какое-то теплое месиво. Что-то похожее на ступню скользнуло по моей щеке. Не знаю, потерял ли я сознание или что-то вроде того, но только, когда мой взгляд сфокусировался, было уже совсем другое место и другой режим дыхания.

Под черепной крышкой звенели как железяки слова-мимики:

"... Стимуляция кортекса мускаринином, дефицит кислорода в тканях 15%, сахара -- 10%, введено 2 кубика глюкозы, три кубика антидота AT65..."