2
Вводную программу соискатели получили за декаду до запуска. В холле Стас быстро просмотрел ее и усмехнулся. Насколько Устад-Галим иронично и четко излагал свои мысли вслух, настолько же расплывчато и наивно он выразил их на бумаге. Видимо, информация о заданной точке прошлого была скудна, и ему пришлось напрячь воображение, придумывая подробности. На плечо Стаса опустилась крепкая ладонь Абэ: - Атаман, мы собрались прогуляться. Ты с нами? Стас отрицательно мотнул стриженой головой. - Хочу полистать вводную. Жилище Стаса мало чем отличалось от комнат его товарищей. Разве что участок стены над столом выложен ромбовидной чешуей таисянского плечерога, да в черной шкатулке искрится марсианская галька. На Марсе и Таисе Стас не был. Чешую и прозрачные камешки привезла Алена. Она любила все лучезарное. И сама была веселая и яркая. Мужа называла Добрыней. "Почему?" - спрашивал Стас, взвешивая на ладонях ее тяжелые волосы. "Ты большой и добрый, смеялась Алена. - И верный. А если отпустишь бороду, то будешь вылитый Добрыня Никитич с картины Васнецова". Стас посмотрел на стереоизображение Алены, сел и принялся читать вводную программу. "В стародавние времена, когда ужасные дивы и прекрасные пери являлись людям, царствовал славный Рабиг аль-Мулюк. Его владения омывало море, пересекали реки и сухие русла; сады граничили с пустынями, а дворцы - с хижинами. В числе подданных были визири и воины, звездочеты и купцы, простолюдины и нищие". Стас постарался представить себе Рабиг аль-Мулюка. Жил, наверное, в древности этакий аравийский царек. Грабил подданных, сладко ел и развлекался. Владел двумя-тремя оазисами, угонял у соседей скот, верил в существование дивов и пери...