– Что у умершего не было друзей? – Господин Якба грустно улыбнулся. – Увы, мы долгое время были в ссоре с беднягой Пьером. Почти не виделись, и вот только сегодня я собрался наконец его навестить. Увы, увы… слишком поздно!

– А я ведь даже забыл спросить, от чего он умер? – вдруг спохватился юноша. – Впрочем, это, наверное, теперь уже не важно… Послушайте-ка, месье! Там, на Дефансе…

– Да, это был я… – расхохотался тот, кого Макс поначалу считал за старика.

На самом деле это был вполне подтянутый пожилой мужчина, лет пятидесяти или даже сорока. Шестнадцатилетнему парню все люди старше сорока лет кажутся пожилыми.

– Пьер позвонил мне два дня назад, сказал, что прибудет посланец – вы.

«Так он знал? Хм… интересно… А, верно, отец ему звонил, попросил встретить, но, как видно, помешала болезнь» – эту фразу Максим произнес про себя, естественно по-русски.

– Вы иностранец, месье…

– Максим, меня зовут Максим, можно коротко – Макс. Да, я русский.

– Русский?! – Господин Якба, казалось, был поражен. – Вот уж не думал… Из какой вы ложи? «Северная Звезда»? «Свободная Россия»? «Пушкин»?

– Я вообще не из ложи. Как бы сказал отец – профан.

– Ах, вот оно в чем дело… Я шел за вами от рю Кадет. Там сказали, что вы интересовались месье Озири. Несчастный месье Озири! О, бедный мой друг, бедный… Да, кстати, надо срочно справиться о похоронах. Минуточку!

Господин Якба вытащил из кармана мобильный телефон и, набрав номер, зачем-то подмигнул Максиму:

– Алло, госпиталь Сен-Венсан? Я по поводу господина Пьера Озири. Да-да, недавно умершего. Кстати, от чего? Что вы сказали? Острая сердечная недостаточность? Бедняга… А когда будут похороны? Я его друг и хочу сказать, что несчастный Пьер хотел, чтоб его кремировали, обязательно кремировали, а прах… Что? У вас имеется завещание? Бальзамировать?! Ну, это, знаете ли, прихоть! Вы тоже так думаете? Хорошо, хорошо, я свяжусь с вами позже. Обязательно свяжусь, уважаемый господин доктор!