Женщина удивленно посмотрела на него. Фрост ответил ей обезоруживающей улыбкой.

- Привет.

- Что это вы делаете с ремнем?

- О, да это все нервы проклятые. Мне просто нужно чем-нибудь занять руки. Знаете, как оно бывает...

- Нет, не знаю. По-моему, это совершенно глупо.

- Что глупо? Резать ремень?

- Да.

- Наверное, вы правы. Но не обращайте внимания: я акционер этой авиакомпании.

- Я вам не верю, - резко сказала женщина.

- Тогда другой вариант - я инспектор из службы безопасности полетов. К нам поступила жалоба, что в самолетах этой фирмы используются негодные защитные ремни, и я хочу взять один на экспертизу.

- Слушайте, перестаньте нести чушь, иначе я сейчас позову...

- Кого? Одного из террористов? - спросил Фрост, пристально глядя на нее своим единственным глазом.

- Тогда скажите мне правду, зачем вы это делаете. Я требую.

- Я подготавливаю себе оружие.

- Что? Какое еще оружие?

- Ну, цеп или кистень, или как они там назывались в старину? Знаете, такая штука, ты ее раскручиваешь, вопишь диким голосом, а потом лупишь кого-нибудь по башке. Что-то в этом роде.

- Да вы сумасшедший.

- Возможно. А что?

- Вы собираетесь обезвредить террористов? В одиночку?

- А вы что, хотите записаться добровольцем в мою команду?

- Нет, но...

- Тогда закройте рот. Прошу прощения.

- Не закрою. Зачем вам это нужно?

- Сказать правду?

- Конечно.

Фрост покачал головой; плотный материал ремня был уже почти перерезан.

- Видите ли, я из тех парней, которых обычно называют наемниками. Только что я вернулся из Монте-Ассуль. Знаете такое место?

- Но это ведь та страна, где...

- Точно.

- И вы тот самый человек с повязкой на глазу, о котором столько писали газеты?