— Я согласен на счет компании, — Грэм, наконец, позволяет себе улыбнуться, — И мне тоже нравится Марта. В ней нет эльфийского гонора, и она обещала мне открыть проход. Мне очень нужно попасть в тот мир снова. Я оставил там… друга.

— В нас тоже нет эльфийского гонора, — продолжает один из близнецов, — Думаю, всем понятно, почему. А Марта единственная здесь такая же, как мы. И мы всегда будем на ее стороне.

— А почему? Мне не понятно, — Рената удивленно смотрит на близнецов.

— Рената, — видя смущение эльфов, я спешу сам внести ясность, — Кант и Зантар полукровки. В нашем мире очень редки связи между людьми и долгоживущими расами, но иногда они случаются. У эльфов никогда не бывает близнецов.

— Простите, — гномка краснеет, — Я не знала. Вы совсем не похожи на людей, ребята.

— Это волшебный мир, Рената, и здесь проявляются только волшебные крови. Родись они в вашем мире, они выглядели бы, как люди. Как ты или Марта.

— Постой, Гектор, ты хочешь сказать, что если кто-то из нас попадет в тот мир, мы станем выглядеть как люди?

— Нет, милая, не думаю. Грэм же не стал. Этот мир так легко не отпускает своих детей. Даже если Марта вернется туда, она не потеряет своей юности и эльфийских ушек. Но вот дети любого из вас в том мире родятся людьми. Именно это позволило когда-то оставшимся там поселенцам ассимилироваться и затеряться в вашем мире. Еще есть вопросы?

— Нет, Гектор. Спасибо. И еще раз извините, ребята.

— Тогда, может, продолжим? Кто следующий?

— Я здесь потому, что здесь Грэм, — Хандариф пожимает плечами, — На моего друга напали, когда он защищал Марту. Значит, я тоже буду защищать ее, как и своего друга. Ну, а Дашмир — мой брат, он никогда меня не оставит.

— А я — Рен-Ату и тебя, Гектор, — кивает Синдин.

— Ирэльтиль напал на нашего брата-оборотня, — Штред берет за руку орлицу, как бы давая понять, что говорит за них обоих, — Поэтому мы с Бризой здесь. Если то, что делает Марта, идет вразрез с желаниями остроухого, то мы будем только рады ему досадить. Ну, и конечно, нам нравится и Марта и эта компания.