Дальше я иду медленнее. Марта приручила кухню? Быть не может! Да такое никому не под силу! И все же…
Зрелище, которое открывается моим глазам, когда я вхожу в большое, оборудованное по последнему слову моды десяти тысячелетней давности помещение, достойно быть воспето в поэмах. А собственно… Почему оно большое, и почему мне всегда казалось, что все здесь ветхое и морально устаревшее? И куда делся налет копоти и кислый запах недомытой посуды? Всесильные боги, это…
Мне много доводилось слышать о гоблинских шаманах. Сам я, разумеется, никогда не видел их магии. Этот островной народ, хоть и многочислен, но живет довольной замкнутой жизнью и редко интересуется событиями на материке. Еще реже кто-либо из них соглашается жить среди нас и помогать по дому. И уж тем более, я никак не мог ожидать встретить столь яркое проявление их странного волшебства здесь, в Библиотеке.
Можно подумать, Риох дирижирует всей кухонной утварью сразу. И не только утварью. Ему подчиняются огонь в очагах, вода в мойке и невесть откуда взявшиеся связки чеснока и лука, горы свежих овощей, пучки ароматных трав, оленьи и кабаньи туши и даже дрожжи в опаре. Он весь находится в движении. Кажется, каждая мышца его тела связана невидимой нитью с каким-нибудь предметом на кухне. Но в глазах гоблина можно прочесть неземное блаженство от всего происходящего.
А руководит Марта.
— Риох, милый, нужно побыстрее прожарить этот лучок до золотистой корочки, а вон в той кастрюле, кажется, совсем выкипела вода. Лучше немного добавить, чтоб не подгорело.
Волей Риоха все ее пожелания мгновенно исполняются.
Я не так давно знаю этого парня и всегда считал его воином. Но если он такой сильный шаман, как его вообще выпустили с островов? Это же просто невозможно! То, что он творит, не поддается никакой классификации. Но только ли он? Ощущением праздника, долгожданного пробуждения, веселого куража, кажется, пропитаны сами стены некогда мрачной кухни. Мне закрадываются в голову кое-какие подозрения, которые даже страшно сформулировать. Но если это окажется правдой…