— Ну что ж, Ян Роллинг, пора в путь. — Подмигнув отражению в зеркале, я взял чемодан со своими вещами, перекинул через плечо мою драгоценную, в полном смысле этого слова, сумку, вышел из номера и закрыл за собой дверь.

Минут через двадцать я уже подлетал к зданию кос-мопорта. Расплатившись, я отпустил глайдер, подхватил свои вещи и бодрой походкой направился в сторону билетных касс. Кредитные карточки Яна Роллинга лежали в моем кармане, но мне не хотелось оставлять лишние следы, поэтому я расплатился наличными — сегодня утром мне удалось сбыть за треть цены один из камушков Сагаты, поэтому я чувствовал себя богачом. Остальные драгоценности были запаяны в антирадарную пленку и надежно спрятаны в двойном дне моей сумки. Я представил физиономию Сагаты в тот момент, когда он узнал о похищении его краденых богатств, и мое и без того неплохое настроение стало еще лучше.

Стоя у терминала таможни, я ждал своей очереди, мой рейс отбывал через двадцать пять минут. И хотя по сравнению с предыдущими событиями таможенный контроль был сущим пустяком, сердце слегка щемило — вдруг у господина Роллинга были нелады с законом?

— Цель поездки? — осведомился таможенник, вставляя мою карточку в гнездо терминала; в то время как его коллега всевозможными детекторами проверял мой багаж.

— Отдых. — Мое лицо излучало искреннее радушие. — Я в отпуске, хочу отдохнуть на пляжах Илионы.

Внимательно взглянув на меня и сделав необходимые отметки, чиновник вернул мой документ.

— Желаю приятно провести время. Следующий…

Я подхватил свой багаж и, облегченно вздохнув, пошел к посадочной площадке. Последнее препятствие было благополучно пройдено, через пару дней я буду на Илионе. Но окончательно расслабиться я смог лишь тогда, когда тихо загудели двигатели корабля, по корпусу прошла мелкая, но в высшей степени приятная для меня дрожь. Немного поглазев из окна своей каюты на медленно удалявшуюся поверхность Виолы, я с наслаждением растянулся на кровати и провалился в глубокий беспробудный сон.