– Что случи… – вскрикнула Энна. Чья-то рука зажала ей рот.

– Тише, – сурово прошептал мужской голос.

– Кто здесь? – повторила Энна, на этот раз еле слышно.

– Сирхан. – Гирканец хохотнул.

– А Соня?

– Здесь твоя Соня.

– Я тебе не верю… Соня! – позвала девушка.

– Да здесь я, здесь, – отозвалась в темноте Рыжая Соня. – Дай кресало, Сирхан. Здесь темно, как… у Мгонги в заднице.

Сирхан зажег наконец факел, осветив и подземную пещеру, и отвратительного божка, и бледные лица обеих девушек. В открытом к звездному небу колодце висела веревочная лестница. Мгонга так и не забрал ее. Видимо, жрец решил, что опасность похищения пленницы миновала, и беспечно бросил изделие ловких сониных рук в лесу, там, где отравленная стрела настигла рыжеволосую воительницу.

– Скорей! – начала торопить Энна. – Выберемся из этого ужасного места! Пожалуйста!

– Еще чего, – возмутился Сирхан. – Я нарочно рисковал жизнью, лез сюда, едва не свалился в пропасть, едва не погиб от отравленной стрелы этих чернокожих мерзавцев – да мало ли еще каких бед натерпелся! И все ради того, чтобы сбежать?

– Разве ты пришел не для того, чтобы спасти нас? – Энна удивленно подняла брови.

Сирхан от души расхохотался.

– Повезет же твоему мужу, девушка! Ты, как я погляжу, девственна не только телом, но и умом. Стал бы такой пройдоха, как я, ставить на кон свою бесценную жизнь ради двух безмозглых куриц.

– Гм, – произнесла Рыжая Соня.

Гирканец на мгновение смешался, но его смущение тотчас же развеялось. Он широко, нахально улыбнулся.

– Ради ОДНОЙ безмозглой курицы и ради одной курицы с мозгами, – поправился он. – Словом, я хочу сказать…

– Словом, он хочет ограбить этого сластолюбивого поедателя монстров, – заключила Соня, кивнув в сторону идола. – Я полагаю, кстати, что нам с Энной тоже причитается своя доля.

– Здесь хватило бы на всех, – прошептала Энна. – Боги! Я совсем забыла о золоте, о драгоценных камнях! Они перепугали меня до полусмерти…