Пробуждение оказалось не из приятных. Лежа связанной по рукам и ногам и глядя в низкое небо, Соня угрюмо размышляла: что же помешало ей заснуть чутко, как обычно, прислушиваясь к каждому шороху? Сытный ли ужин – впервые за долгое время? Какой-то таинственный дурман, подмешанный ей в питье?

Какая разница! Она попалась – только это и имело сейчас значение.

Как бы то ни было, а сейчас она мерно покачивалась, привязанная к большим носилкам, которые несли на плечах два высоких туземца.

А белокурая девушка, пленница, аквилонка? Уж не приснилась ли она Соне? Действительно, она была похожа на видение – в красивом платье, с блестящими золотистыми волосами, голубоглазая, как фарфоровая куколка… Что она делала в этих джунглях?

– Не приснилась! – произнес вдруг чей-то голос над ухом у Сони.

Этого еще не хватало! Кто-то читает мои мысли, подумала Соня и выругалась про себя – специально для подслушивающего телепата.

Однако голос человека, заговорившего с Соней, показался ей странно знакомым. Где она слышала его? Где? Вроде бы, они встречались совсем недавно… Когда же это было?

Да нет, не может быть! В последний раз она разговаривала с человеком – если не считать, конечно, белокурой пленницы и умирающего чернокожего юноши – несколько недель назад. Не мог же чернокожий… Глупости! – одернула себя Соня. Раны парня были смертельны. Он давно уже стал пищей для червей.

– Как видишь, нет, – спокойно отозвался тот же голос. – Я же говорил тебе, что мой бог исцелит меня. Ах, Соня, ты все время забываешь, что здесь, в Кешане, богов много. Я служу хорошему, старому богу. Он многое может и никогда не отказывает жрецам в их скромных просьбах. А мы постарались доставить ему удовольствие.