– Она здесь в какой роли? – спросила у меня Алена, словно не замечая Аньку.

– Отдыхающей, – ответила я.

– С какой стати какая-то отдыхающая едет с нами? – встряла балерина.

– Она – дочь нефтяного короля.

– А-а… – протянули одновременно Алена и Софья и от нас отошли.

– Анечка, ищи себе мужа, – завела любимую песню Клавдия Степановна. – У тебя не получилось замуж выйти…

– Потому что за моего жениха вышла ваша дочь, а потом он загремел в психушку.

Так, Анька оживает. Отлично!

– Ну, Анечка, все было гораздо сложнее…

– Но суть-то от этого не изменилась.

По летному полю к нашей компании приближался какой-то абориген. Оказалось, они знакомы с командиром самолета. Двое мужчин обнялись, о чем-то переговорили, и командир объявил, что мы все должны взять свои вещи и следовать за господином, который проводит нас к катеру.

– Китаец тоже едет на остров, – добавил командир экипажа и сурово посмотрел на нелегального пассажира.

– Ему в Сибирь надо, – встряла Варвара Ивановна. – Что вам стоит захватить его назад? Неужели вам его не жалко? Он же в Россию не просто так приехал, а деньги зарабатывать. Ему ведь свою китайскую семью кормить надо. На, милый, съешь пирожок. Домашней выпечки, наверное, давно не пробовал, – и она сунула в руку китайцу очередной пирожок с капустой.

Тот поклонился и пирожок взял.

– Все отправляются на остров, – повторил командир экипажа, делая ударение на каждом слове, затем посмотрел на китайца. – Будешь хорошо себя вести – потом заберем в Россию. Понял?

Китаец закивал, пережевывая пирожок.

– А что надо делать? – уточнил он.

– Он будет нашим обслуживающим персоналом, – объявил Разночинный. – А то мне сказали, что самому себе придется стирать, если не найду, кому отдавать вещи в стирку. Я слышал, что во время Первой мировой войны у немцев на судах были прачки-китайцы. Мужчины. Больше никто не хотел выполнять эту работу, да еще в помещениях без иллюминаторов.