Утром его вызывают в полицию и говорят – или вы помещаете жену в частную клинику, или мы отправляем ее на принудительное лечение. В Англии сразу же провели освидетельствование и определили у жены психические отклонения, которых муж не замечал.

– У нас такого не бывает, – вздохнул Семен Семенович.

– Я знаю, что раньше диссиденты предпочитали попасть на лесоповал, только бы не в психушку, – заявила Алена. – В наших дурдомах из людей овощи делали по заказу компетентных органов.

– Сейчас лучше попасть в психушку – если есть бабки, – сообщил Семен Семенович.

– То есть как? – встряла Клавдия Степановна.

Семен Семенович привел в пример одного своего знакомого, которого взяли в третий раз, и ему грозило восемнадцать лет строгача. Вместо этого он получил два года в спецпсихушке в Питере. Полностью «отмазать» его не удалось, но живет он за тем забором совсем неплохо, в особенности по сравнению с тем, через что они вместе с Семеном Семеновичем прошли в молодости.

«Так, Семен бывший зэк, – поняла я. – Должен быть выносливым, неприхотливым и способным подстроиться под любые условия. Разумный выбор. Интересно, что ему обещали? Закрыть возбужденное уголовное дело? Тогда он должен находиться под подпиской о невыезде. Хотя он же из России», – напомнила я себе.

В результате Васин багаж взял бомж Кирилл, у которого была одна небольшая спортивная сумка, а женщины, за исключением Клавдии Степановны, принялись оживлять Васю. Клава же пристроилась к командиру экипажа самолета и о чем-то его расспрашивала. Их компания с певцом, китайцем и аборигеном остановилась метрах в ста от нас и ждала. Я подошла к Кириллу.

– Вас спонсор снабдил одеждой? – спросила я.

– Снабдил, – улыбнулся он. – Простите, как вас по отчеству? А то мне неудобно как-то…