– А Алена? Или балерина?

– Алена уже снюхалась с Кириллом, и вообще стара для меня, и не в моем вкусе, а балерина – любовница владельца этого острова. Я не больной на всю голову, чтобы с ней тут перед телекамерами кувыркаться.

– Алена с бомжом? – удивленно переспросила я.

– Ты наших бомжей еще не знаешь, Бонни! – воскликнул Вася. – А вот скандинавские бабы их уже оценили.

Вася поведал, что несколько шведок заключили законные браки с питерскими бомжами. Отмыли их – и увезли к себе. Какая-то шведка из благотворительной организации, занимающейся помощью бездомным, познакомилась с одним опустившимся русским мужиком. Мужик на самом деле хотел подняться со дна, ему только требовалась помощь и искреннее сочувствие. Иностранная тетка помогла – и все у них закрутилось. А потом шведка поняла, что русский мужик – это о-го-го!

Вася многозначительно посмотрел на меня и заявил, что сарафанное радио работает во всех странах, и вообще европейские мужики по части баб русским уступают.

– А ты откуда знаешь? – спросила я.

– Ну ведь ты сама постоянно в Россию ездишь. Не просто же так.

– Это моя работа, – парировала я. – Я служу в «Зарубежном репортере»…

– Ой, это ты кому-нибудь другому заливать будешь, – отмахнулся Вася. – Только мне не надо. Я ж по твоим глазам вижу, что ты в Россию из-за мужиков катаешься. У тебя шашни с Анькиным папашей, да?

Я открыла рот от удивления. Я никогда не смотрела на Павла Прокофьевича в этом плане.

Вася же заливался соловьем, убеждая меня, что русский нефтяник, пусть и не самый крупный, – это очень хороший выбор, несмотря на его многочисленных детей.

– Я не поняла: ты меня сватаешь, что ли? От Клавдии Степановны заразился? Вирус сватовства подхватил? Спасибо, конечно, но я как-нибудь сама разберусь со своей личной жизнью. И вообще в Англии не принято лезть в приватную жизнь других людей.

– Так ты сейчас в России.

– Вася, очнись! Мы в тропиках! Кстати, на острове, который входил в английские колониальные владения.