Оператор не представлял, был ли кто-то из техников у дома ночью. С другой стороны, как кто-либо мог заметить Алену в темном бассейне? Ведь после того, как потух костер, никакого освещения не осталось.

Труп к бортику подтащил Вася, вытаскивали мы с Семеном Семеновичем. Осматривали тоже мы вдвоем. Оператор заснял процедуру извлечения тела из воды и начало осмотра.

– По-моему, она просто свалилась в воду и захлебнулась, – сказал Семен Семенович через некоторое время.

После поверхностного осмотра я тоже пришла к такому выводу. Конечно, после вскрытия картина может измениться, ведь нужно посмотреть, есть ли вода в легких и в каком количестве… Но я не видела никаких следов насилия на шее, синяков на руках, чужой кожи под ногтями, которая могла бы свидетельствовать о борьбе с убийцей.

Значит, сама. Или кто-то ей помог? Или, наоборот, не помог вовремя спастись?

– Опускаем обратно? – посмотрел на меня Семен Семенович.

– А как же мы будем плавать в бассейне? – вдруг спросила Софья. – Лучше давайте перетащим ее куда-нибудь в другое место.

– Ты собираешься плавать в этой воде? – пораженно воззрилась на балерину Клавдия Степановна.

– У меня съемки планировались в бассейне.

– Значит, будешь плавать после того, как увезут труп, – заявил Роман Разночинный. – А мы на это полюбуемся.

– Она сама новой воды натаскает с источника, – вставил Вася. – Или ты ради бабок и в эту полезешь?

Балерина не удостоила его ответом, дернула плечиком, повернулась и пошла к дому.

Мы с Семеном Семеновичем опустили труп Алены обратно в воду. Подождем представителей организаторов проекта. Но в этот бассейн я сама точно не полезу.

– Завтрак готов! – объявил Вэнь.

За завтраком говорили о трупе, вернее, пьянствовавшие у бассейна граждане вспоминали, кто что делал вчера вечером и когда и с кем ушел.

– Кирилл, ты же вчера с ней оставался, – посмотрел на бомжа Разночинный.

– Я ее трахнул и ушел, – сказал Кирилл.