Осилив цепочку, Пфаффер принялся загребать ртом монеты и, содрогаясь от спазм, глотать их одну за другой.

До него долетел разговор двух полицейских, остановившихся возле золотой груды.

— Поздравляю вас, комиссар. Это самая грандиозная операция за всю историю существования Полиции Времени!

— Честь её разработки принадлежит профессору Хайгету, — отозвался тот, кого назвали комиссаром. — Признаться, поначалу я скептически отнёсся к его плану. Но в борьбе с хрономобильными бандитами приходится использовать все средства, даже такие экзотические, как сочинение фальшивых мемуаров…

— Я вообще не ожидал, что на эту удочку кто-то клюнет, — заметил его собеседник.

— На неё клюнуло, дорогой лейтенант, по предварительным подсчётам, двадцать две крупные хрономобильные банды, не считая мелких объединений и одиночек, орудующих на свой страх и риск. Вся банда Кречмера, за которой Интерпол и Полиция Времени безуспешно охотятся сразу в двух тысячелетиях, полегла тут в перестрелке. Здесь же нашли свой конец и печально знаменитые братья Дурысовы…

— Это те, которые 2415 году совершили дерзкий побег из камеры Омского централа и за информацию о которых объявлена крупная награда?

— Они самые.

— Удивительно! Вот уж не подумал бы, что эти полуграмотные головорезы читают книги, да ещё изданные в такую старину…

— Вы забыли, лейтенант, что в двадцать четвёртом веке по мемуарам Керкийона сняли отличный психофильм!

Пфаффер вслушивался в их разговор с нарастающим изумлением, но тем не менее продолжал заталкивать в горло монету за монетой…