Компании у него обычно собирались порядка десяти-двенадцати человек. И лишь наличием в квартире невидимых обычным глазом, но многочисленных тайных троп и закоулков можно было объяснить обнаружением наутро большого количества неожиданных предметов – от бумажников, безуспешно разыскиваемых владельцами накануне, до галстуков и пиджаков неизвестного происхождения. Например, однажды Черноусов нашел в шифоньере настоящий фрак. Память не смогла подсказать личность хозяина столь редкостного наряда. Сам он тоже никогда более не объявлялся. Так и висел этот фрак – самый загадочный предмет в ординарном жилище корреспондента областной молодежки.

Сегодняшнее утро не составило исключения. В одном углу обнаружился солдатский ремень с латунной пряжкой. Пряжка была начищена, и сам ремень производил впечатление предмета, которым владелец безусловно дорожил. Остальные находки оказались вполне традиционными: кошельки, бумажники, складной нож. Исключение составила колода карт, валявшаяся под креслом рядом с балконом. Поскольку сам Черноусов был вполне равнодушен к карточным играм – разве что изредка друзья могли подбить его на то, чтобы расписать «пульку» – то карт в его доме отродясь не бывало. А тут колода, новая, недавно распечатанная. Только верхние три карты почему-то изогнуты по продольной линии.

Виктор взял в руки колоду, снял примятые карты, перевернул. Девятка и десятка пик, десятка червей. Изогнуты так, что в сечении напоминали латинскую «s». Он задумчиво подкинул колоду пару раз на ладони. Что-то такое смутно отозвалось в памяти… Кто-то какие-то фокусы показывал… Он озадаченно потер лоб. Ну да, какой-то тип демонстрировал ловкость рук. Две карты черной масти, одна красной. Угадайте красную. Красная выигрывает, черная проигрывает, деньги ваши будут наши… Карточный вариант игры в «наперсток». Хорошенькие фокусы. Виктор хмыкнул и осторожно положил колоду на столик рядом с телефоном.