Сейчас ее заинтересовала шахта редкоземельных металлов. Конкретно: почему таковая существует? Очевидно, этот вопрос никто не удосужился задать. В такой далекой глухомани, как здесь, есть только два реально важных вопроса относительно большинства вещей: «Где это?» (вопрос не всегда тривиальный, потому что иногда даже астероиды не отыскивались там, где им следовало находиться) и «Есть ли от этого польза?». Вопрос же «Почему это существует?» практически никогда не входит в тройку самым популярных. Но попробуйте объяснить это Бритни.

Не удивительно, что никто на Наяде понятия не имел, откуда здесь взялась эта жила. Сама планетка, судя по всему, возникла как скопище небольших каменных обломков, склеенных прослойками льда — наподобие больших глыб из Колец. В одном из таких обломков и нашлась жила.

Ну и что с того, сказал бы я. Но Бритни решила, что для обычной жилы она слишком богатая.

— Да откуда ты можешь это знать, черт побери? — вспылил я. — У тебя что, один из докторских дипломов по планетарной астрофизике?

— Гм-м… да, — призналась она после паузы. — Но ближе к геофизике. — Она помолчала еще дольше. — Но, пожалуй, тебе нужно кое-что узнать…

Так-так…

— Что именно?

— Это… это не мой диплом.

— И чей же?

Очередная пауза оказалась еще длиннее.

— Твой.

Теперь настала моя очередь утратить дар речи.

— Поздравляю, доктор Эшман, — добавила она. — Вы успешно защитили диссертацию под названием «Слияние первобытных обломков возле Сатурна с образованием спутников с гладкой поверхностью».

— Другими словами, это были твои симуляции по возникновению Дафниса.

— И еще парочки планет.

Я все еще не мог решить: то ли я разгневан, то ли польщен, то ли попросту озадачен.

— Но на фига?

— Я решила, что ученая степень может тебе пригодиться.

— Зачем? — выдавил я единственный логичный вопрос.