Ассасин, как загипнотизированный, наблюдал за рубином, медленно вращавшимся в свете свечи. Ее танцующее пламя отражалось в нем сотнями тысяч маленьких огоньков. Отражений было слишком много; у драгоценного камня не могло быть таких мелких и безупречных граней.

И все же там действительно были сотни тысяч отражений; водоворот крошечных свечей уходил в глубину красного камня. К его огранке не приложил руку ни один ювелир; ее точность превышала уровень, достижимый при помощи инструментов. Это был тщательно изготовленный волшебный артефакт, он действовал, осторожно погружая зрителя в затягивающий водоворот, в прозрачные глубины красного камня.

Сотни тысяч маленьких свечей.

Неудивительно, что он так легко уговорил капитана доставить их в Калимпорт. Таинственному влиянию этого изумительного драгоценного камня было трудно сопротивляться. Казалось, он нашептывал предложения ясности и мира, слова, которые говорят только друзьями…

Обычно мрачное выражение его лица смягчилось улыбкой. Он погружался в глубокое спокойствие.

Энтрери с трудом оторвался от созерцания рубина и протер глаза, пораженный тем, что даже он, привыкший к самоконтролю, все же был подвержен настойчивому притяжению драгоценного камня. Он поглядел в угол маленькой каюты, куда забился Регис с совершенно несчастным видом.

" Теперь я понимаю, как ты решился на безрассудную кражу этого драгоценного камня, " – сказал он халфлингу.