— Вампиры? Мы не вампиры, — резко сказала она. — Мы — последние из Сокрытых. Имеются только пять семейств, подобных нам, во всех отражениях от Амбера до Хаоса.

Я задумался над ее словами, но память не подсказала мне ничего.

— Жаль, но я понятия не имею, кто такие Сокрытые.

— Я была бы очень удивлена, если бы ты знал. Нас не зря называют так.

Сквозь ее приоткрытые губы я увидел, как кинжалообразные клыки медленно уменьшаются, постепенно принимая нормальныю форму.

— Они появляются, когда меня охватывает страсть, — пояснила Рэнда.

— Или когда вы используете их по прямому назначению?

— Да, — сказала она. — Их плоть даже лучше, чем их кровь.

— Их? — спросил я.

— Тех, кого мы используем.

— И кто они такие?

— Те, без кого мир мог бы стать только лучше. Большинство из них просто исчезнет. Лишь немногие останутся.

Я покачал головой.

— Сокрытая, я не понимаю.

— Мы есть, мы действуем, где бы мы ни были. Мы горды, но остаемся в тени. Мы живем кодексом чести, который находится вне вашего понимания. Даже тот, кто подозревает истину, не может понять нас.

— Зачем же ты рассказываешь о таких вещах мне?

— Я наблюдала за тобой долгое время. Ты не предал бы нас. Ты тоже связан кодексом чести.

— Ты наблюдала за мной долгое время? Как?

Но близость наших тел отвлекла нас от разговора. Чуть позже, когда мы лежали рядом спокойные и умиротворенные, я повторил свой вопрос. Однако, к этому времени она была к нему готова.

— Я — мимолетная тень в твоем зеркале, — сказала она. — Я смотрю сквозь стекло, оставаясь невидимой. Каждый из нас имеет привязанности. Домашнее животное, любимое место, просто хобби… Моей привязанностью всегда был ты.

— Почему я узнал об этом именно теперь? — спросил я. — Рэнда, сколько лет ты хранила это в себе?