Впрочем, как мы узнали со временем, подробно изучать все уровни не было нужды. Большинство из них (нижние и верхние в основном) оказались связаны с мирами, где разумная жизнь или уже закончилась, или еще не началась. Таких миров оказалось ровно пятьдесят два.

– Что-то маловато разума во Вселенной, – помнится, высказался Аничкин по этому поводу. – Всего сорок пять обитаемых миров. Даже как-то неловко. Такая большая, а ума не хватает.

– Все относительно, – заметил на это Влад. – Да не так уж и мало, если подумать. У каждого из них есть еще и нечто вроде аналога нашей Альтерры, не забывай. Полной копии по всем физическим параметрам и, так сказать, статусу и значению. Вот тебе уже девяносто. Плюс несколько просто альтернативок. В общем, на наш век хватит.

– Все равно, – не сдавался Женька. – Вселенная-то бесконечна. Значит, по идее, и обитаемых миров должно быть бесконечное множество. Разве не так?

– А кто тебе сказал, что Вселенная бесконечна? – удивился Никита.

– В школе так учили, – пояснил Аничкин.

– Забудь, – посоветовал Никита. – Наша Вселенная, к которой принадлежит Солнечная система и галактика Млечный Путь, все-таки конечна. Это давно доказано, просто ты не следишь за развитием научной мысли. Правда, за ее пределами вполне может находиться другая Вселенная, затем еще одна, и так до бесконечности, но это уже чистая теория.

– Знаток! – фыркнул Женька. – Убивать надо таких знатоков, как говаривал Остап Бендер. Сам-то понял, что сказал? Вселенная конечна, но количество Вселенных может быть бесконечным. Что в лоб, что по лбу.

– Не скажи. Есть разница, и большая. Но ты, как и любой гуманитарий, не способен ее ощутить.

– А ты, значит…

– Не спорьте, мальчики, – примирительно сказала Маша. – По мне так и этого слишком много. Подумайте. С одними нашими земными альтернативками еще не разобрались, а тут…