– Я тоже, – сообщила Марта. – Это ясно. Но на всякий случай хочу уточнить. Что будет, если разногласия все-таки возникнут? Жизнь, она длинная.

– А что может быть? – удивился Мартин. – Кому надоест или кто разочаруется, отправится домой. Без права возвращения, разумеется.

– Изгнание из рая, – прокомментировал Влад. – Нет уж, спасибо. Остаюсь.

– И я, – сказал Никита. – Раз уж в Стражники согласился податься, то теперь и подавно не отступлю.

– А если я замуж захочу и ребенка родить? – осведомилась Маша. – И потом опять вернуться на любимую работу?

– Машенька, да я хоть сию секунду! – воскликнул Женька. – Ты только намекни…

– Сиди уж, балаболка, – махнула рукой Маша. – Размечтался.

– Вот когда соберешься, тогда и решим, – предложил Мартин. – Ладно? И вообще… Я полагаю, что Правила, Инструкции и Уставы нам еще предстоит выработать. Но пока важно принципиальное общее согласие работать в команде. Оно есть?

– Есть! – подтвердили все единогласно.

– Поздравляю всех с новой работой, – сказал Мартин.

– Ура! – крикнул Женька. – Может, откупорим по этому случаю шампанского бутылку?

– Чего там бутылку! – воскликнул Влад. – Я вообще предлагаю внести этот день в анналы, так сказать. Как день Основания и Начала. С прописных букв. И каждый год его праздновать. С песнями, танцами и фейерверком.

Предложение понравилось всем, и на том тогда и порешили.

…Оскар появился в кают-компании аккурат к десерту.

– Доброго всем дня, – поздоровался он, входя. – И приятного аппетита. Надеюсь, не помешал?

Выглядел Оскар иначе, чем в тот раз, когда впервые предстал перед людьми на берегу озера. Фиолетовую рубаху навыпуск и черные, закатанные по колено штаны сменила идеальной белизны, отменно выглаженная рубашка с короткими рукавами, просторные светло-серые брюки и легкие, коричневой кожи, мокасины на ногах.