Лиза на всякий случай притаилась. Хотя вряд ли тонкий звон мог привлечь внимание слуг, ведь замок очень большой, если они находятся в другом крыле, то попросту ничего не услышали. Просунув руку в образовавшееся отверстие, девушка повернула рукоятку запора, и окно распахнулось. Секундой позже она приземлилась на пыльный пол музыкального салона.

Как же разительно все переменилось! Когда-то мама, любившая игру на фортепиано, проводила в музыкальном салоне по несколько часов в день. Иногда к ней присоединялся отец, и тогда они исполняли пьесы в четыре руки, а маленькая Лиза с восторгом внимала их игре.

Лиза подошла к двери, осторожно открыла ее (та предательски скрипнула) и выглянула в коридор. Он был пуст: неудивительно, ведь в замке не меньше пяти десятков комнат, и даже вездесущие слуги не могут знать, что происходит в отдаленных уголках.

Стараясь как можно тише ступать по паркету, девушка двинулась по направлению к лестнице. Она поднималась на третий этаж, когда услышала голоса. Лиза находилась посередине лестницы, и приближавшиеся слуги в любой момент могли обнаружить ее присутствие. В самую последнюю секунду она нырнула в нишу, в которой стояла мраморная статуя, и прижалась к ней. Лиза увидела двух молодчиков, появившихся на третьем этаже. Стоило им бросить взгляд на нишу, и они тотчас увидели бы незваную гостью. К счастью, слуги были увлечены разговором.

– Я все сделал как надо, – вещал один. – Анабелла будет довольна.

– И почему все так медленно? – возразил второй. – Дать бы ему большую дозу, и старик сразу бы окочурился!

Они скрылись в другом крыле замка, а помертвевшая Лиза поняла – они вели речь об отце! Неужели по приказанию Анабеллы его пичкают каким-то сильнодействующим лекарством или, возможно, ядом? Ему нельзя оставаться в замке ни минутой дольше!